Logo

Степан очень любил осень. Особенно сухую, чистую, с крутящейся на ветру листвой и удивительно прозрачным воздухом, открывающим глазу дальние живописные панорамы. После душного лета она напоминала глоток прохладной воды. В лесу дышалось глубоко, чисто и приятно. Впрочем, и дождливая, которая выдалась в этот год, тоже была ему по душе. В ненастье Степан находил свои прелести: от промозглой стылости спасала горячая дровяная банька, а от скуки – отлично оборудованная мастерская, устроенная при доме.

В ней он чувствовал себя настоящим творцом: мог и новый приклад для ружья застрогать, и топорище из витого березового комля вытесать, или, если уже совсем делать нечего, статуэтку какую справить. Степан очень любил ручной труд, пожалуй, не меньше, чем осень. Он умиротворяюще действовал на психику и мягко уводил ум в далекие экзистенциальные дебри.

Чего только не передумаешь, крутя в руках очередную деревяшку, о чем не помечтаешь. Полная свобода разума в пределах отдельно взятой мастерской.
За этими мыслями он не заметил, как подъехал к дому. Хотелось спать. Лошадь мерно чавкала копытами по лесной дороге, оставляя в ковре из пожухлой листвы глубокие, водянистые вмятины.

 

Из хмуро нависших над елочными верхушками косматых облаков накрапывал мелкий равномерный дождик. Вроде и не сильный, а за полчаса брезентовая плащ-палатка напиталась, хоть выжимай. У самых ворот Степан спешился, хлопнул по коня по теплому мокрому боку и под уздцы повел в стойло. Слева, подвязанные к седлу куском лески, в такт движению покачивались два жирных окровавленных селезня – для середины октября удача невиданная. Первого удалось подстрелить утром на озере, около шести утра, на дальней дистанции. Стрелял наудачу, не особо веря, что дробь достигнет цели. Услышав шаги, утка вспорхнула над камышами, сделал небольшой круг и устремилась вдоль оврага. Заряд настиг ее

Расседлав коня, охотник прицепил трофеи на крюк, вбитый в стропилу, всыпал в кормушку добрую порцию овса

img

фжывпрфываждллрфывпджлрфывжпдрфмжлофждвымфы фафывафыва фафвафыва